?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
ksologub

БРАТЬЯ графы ИГНАТЬЕВЫ

Оригинал взят у ganfayter в БРАТЬЯ графы ИГНАТЬЕВЫ

ВЕРСИИ
Андрей ГАНИН, кандидат исторических наук
ЛЮБИМЫЕ ЖЕНЩИНЫ БРАТЬЕВ ИГНАТЬЕВЫХ (1)

220

Маршал Франции Ж. Жоффр (в центре), представитель Временного правительства Генерального штаба генерал-лейтенант М. И. Занкевич (сидит шестой слева), военный агент Генерального штаба генерал-майор граф А. А. Игнатьев (сидит третий слева), Генерального штаба полковник граф П. А. Игнатьев (стоит восьмой слева), подполковник А. Н. Панчулидзев (? — стоит пятый справа) среди чинов французского Генерального штаба. Париж. 1917 г. РГАКФД.
_____________________________________________________________________________________

Aux pauvres, mais honne ’ tes. Souvenir du colonel Ignatieff.
(Бедным, но честным. (1) На память от полковника Игнатьева.)            

Первая мировая даже для специалистов до сих пор остаётся в     
значительной степени войной неизвестной. Такое положение
медленно, но неуклонно меняется. Среди материалов фонда
Главного управления Генерального штаба (ГУГШ) РГВИА при
содействии моего друга, исследователя истории русской военной
разведки Василия Каширина удалось обнаружить дело, почти
полностью посвящённое расследованию деятельности русского
военного агента во Франции (1912–1918) Генерального штаба ге-
нерал-майора графа Алексея Алексеевича Игнатьева — будуще-
го автора широко известной книги воспоминаний «Пятьдесят
лет в строю». Уже после этого удалось выявить ценнейшие ма-
териалы, проливающие свет на предательскую по сути дея-
тельность Игнатьева в условиях войны.

240
                                                                   
240Генерального штаба полковник граф А. А. Игнатьев. РГАКФД.

КАК РАСТРАТИТЬ 80 МИЛЛИОНОВ
И раньше приходилось сталкиваться с весьма нелестными отзывами о деятельности графа Игнатьева, главным образом в эмигрантских публикациях. Оно и понятно. В Советском Союзе какая бы то ни было критика вернувшегося на родину «красного графа» была невозможна, он был символической,
знаковой фигурой. Впрочем, апологетика Игнатьевых присуща и современной литературе(2) . В эмиграции же Игнатьева обвиняли в растрате 80 миллионов франков, направленных во Францию в счёт погашения заказов русского военного министерства в годы Первой мировой войны, и  преследовали за это.
По мнению эмигранта А. Маркова, через руки Игнатьева «прошли миллиарды русских денег в погашение сделанных военным министерством во Франции заказов, и из этих громадных сумм
к его рукам прилипло столько, что к концу войны Игнатьев был уже не в состоянии представить отчёта» . (3)  Поддержку графом большевиков связывали именно с этими растратами.  Кроме того, негативное
отношение эмигрантов к Игнатьеву было обусловлено тем, что в период Гражданской войны он занял выжидательную позицию, в отличие от многих русских военных агентов не поддержал Белое движение и не позволил его участникам использовать огромные денежные средства, имевшиеся в его  распоряжении (есть документальные подтверждения того, что на всякий случай Игнатьев в годы Гражданской войны стремился заявить о своей лояльности белым, но не стоит переоценивать  значение этих документов)(4) .
Обвинение в растрате денег доказано не было, в распоряжении исследователей до сих пор были лишь косвенные свидетельства на этот счёт. Прежде всего, сам Игнатьев в своих воспоминаниях уделил довольно пристальное внимание вопросу о денежных суммах, словно пытаясь оправдаться, что само по себе уже не может не вызывать подозрений. Кроме того, знавшие графа отмечали, что он, ведая колоссальными денежными средствами, в Париже жил достаточно широко (5) . Отсутствие прямых доказательств хищений позволяло исследователям героизировать и романтизировать как самого Алексея Алексеевича (Игнатьева 1-го), так и главу русской контрразведки во Франции (с ноября 1915 года) — его младшего брата, Генерального штаба полковника Павла Алексеевича Игнатьева (Игнатьева 2-го), выдавая их за людей чести .(6)
ПРИЗНАНИЯ ПОДПОЛКОВНИКА ПАНЧУЛИДЗЕВА
Братья Игнатьевы принадлежали к старинному аристократическому роду, последние представители которого любили жить весьма широко. Обнаруженные мною документы позволяют по меньшей
мере усомниться в том, что в деятельности братьев Игнатьевых всё было столь радужно, как представлялось до сих пор. Я не претендую ни на сенсацию, ни на окончательный приговор Игнатьевым, а лишь пытаюсь разобраться в том, что творилось в 1915–1917 годах в русской
военной миссии во Франции.
Итак, 16 октября 1917 года, всего за девять дней до большевистского переворота в Петрограде, состоящий в распоряжении начальника Генерального штаба в Париже 33-летний подполковник Алек-
сей Николаевич Панчулидзев написал рапорт на имя своего шефа, в котором выдвигал тяжёлые обвинения против Игнатьева 1-го. Написать, по сути, донос на своего начальника, что в русской армии
всегда считалось предосудительным, кадрового офицера вынудили крайние обстоятельства и граничащие с изменой очевидные злоупотребления.
Подполковник происходил из известного дворянского рода Пензенской губернии, по вероисповеданию был православным. Как и Игнатьев, Панчулидзев окончил Пажеский Его Величества корпус (1903 год). Между пажами всегда существовали самая тесная, дружеская спайка и взаимовыручка, что, на мой взгляд, является ещё одним доводом в пользу серьёзности обвинений. Позднее Панчулидзев
служил в лейб-гвардии Уланском Его Величества полку, в составе которого участвовал в Первой мировой войне с начала боевых действий и был награждён георгиевским оружием (1915 год). Осенью 1915-го, получив ранение на Восточном фронте, был направлен во Францию, где стал помощником военного агента, а с 17 (30) января 1917 года занимал должность штаб-офицера для поручений при русском военном агенте. После революции Панчулидзев остался во Франции, стал священником,(7) умер 9 марта 1964 года в Бюсси . Примечательно, что героя Первой мировой войны Панчулидзева Игнатьев охарактеризовал лишь как «личного адъютанта (генерала от кавалерии Я. Г. Жилин-
ского— А. Г.), сынка своего (то есть Жилинского — А. Г.) старого полкового товарища Панчулидзева». О том, что Панчулидзев в течение нескольких лет был помощником Игнатьева, последний в своих
весьма обширных мемуарах не обмолвился ни словом, а об обвинениях в свой адрес написал: «— Хабара! Хабара! — долетали до меня из коридора незнакомые мне слова. Я узнал голос Панчулид-
зева, бывшего адъютанта Жилинского, бывшего пажа и гвардейского офицера. — Справимся, наконец, мы с тобой, Игнатьев. Не станешь больше совать нос в каждый счёт да в каждый чек!»(8) Эта ис-
тория, на мой взгляд, выглядит довольно неправдоподобно и комично. Сам Игнатьев, естественно, всячески отрицал собственную вину: «...— Про вас говорят, что вы уже отложили на чёрный день в Швейцарии восемьдесят миллионов франков! — Почему не сто? — шучу я сквозь слёзы. Впервые в жизни я начал избегать людей». Но если от мемуаров Игнатьева перейти к архивным документам, то его
деятельность предстаёт в ином свете. В своём рапорте подполковник Панчулидзев писал, что Игнатьев «в течение двух лет, почти, моего пребывания во Франции был мною замечен: I) В пренебрежительном отношении к Русской Армии, выразившемся в непристойных выражениях по отношению к ней и к Главному Управлению Генерального Штаба, а равно в безучастном отношении к защите достоинства русских офицеров, по отношению к которым были допущены некоторые некорректности.
II) Во лжи.
III) В закулисных интригах поочерёдно против всех представителей нашего Военного Командования во Франции с целью дискредитировать их как в глазах французских, так и русских властей, дабы до-
казать, что только его, Игнатьева, деятельность и является полезной во Франции и что он один способен быть в ней полноценным представителем Русской Армии.
Эти интриги выразились:
а) в доносах,
б) в пассивном сопротивлении, тайно,
через третьих лиц, оказываемом к исполнению их распоряжений.
IV) В клевете против различных чинов Русской Военной Миссии во Франции.
V) В недобросовестном отношении к казённым деньгам и в отсутствии заботливости о казённом имуществе.
VI) В лицеприятном отношении при проведении заказов к одной только группе заводов и в лицеприятном предпочтении одному лишь финансовому деятелю.
           240        Наташа Труханова — наменитая французская танцовщица. 240   Наталья Труханова — вторая жена графа А. А.  Игнатьева.   

VII) В попытках к установлению всеми способами лиц, которые, по мнению Игнатьева, могли бы быть опасными свидетелями его образа действий, для чего он пользовался услугами подчинённого ему
Русского Отдела Междусоюзнического Бюро по контрразведке в Париже, во главе которого поставлен его родной брат, Гвардии I-го Гусарского полка, Полковник Граф Игнатьев 2-й (Павел)» (9).
В рапорте Панчулидзева были и такие строки: «Одной из тормозящих дело раскрытия истины причин является то обстоятельство, что бюро контрразведки в Париже состоит под начальством родного брата нашего Военного Агента и является мощным орудием последнего для осведомления о всём, что может быть ему лично невыгодно, и нажима на тех, кому известны компрометирующие гр[афа] Игнатьева факты... Графы Игнатьевы устроили на время войны из Парижа как бы Игнатьевский майорат, из которого под самыми лживыми и гнусными предлогами изгоняются все неповинующиеся  их самодержавной воле» .(10)
Далее к каждому пункту обвинения Панчулидзев приложил обстоятельное описание, остановимся на наиболее значимых отрывках из них.