?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
ksologub

realswat на ВИФ2НЕ высказал

Оригинал взят у birserg_1977 в realswat на ВИФ2НЕ высказал
соображения относительно возможных последствий прорыва 2ТОЭ во Владивосток – как это могло бы выглядеть для японцев.
Для начала следует ещё раз отметить, что война была классической «войной с ограниченными целями», вооружённым продолжением политики. При этом японцы стремились не «зарываться», действуя в соответствии со сформулированным перед войной принципом «60-40», предполагавшим заключение мира на условиях, несколько более выгодных для Японии – и только.
Далее, стоит отметить, что к весне 1905 г. стратегическая ситуация для Японии складывалась не совсем удачно. Общий план войны, насколько можно судить, предусматривал следующую последовательность событий:
1. Занятие Кореи.
2. Уничтожение 1ТОЭ силами флота.
3. Уничтожение русских войск на Дальнем Востоке силами армии.
1
Эскадренный броненосец "Князь Суворов" на Ревельском рейде, сентябрь 1904 г. Фотография из коллекции Юрия Чернова. http://tsushima.su
В полном соответствии с планом был выполнен п.1. А вот п.2 пришлось подредактировать на «уничтожение 1ТОЭ силами флота и армии». Незначительность правки только кажущаяся: в итоге японцы не смогли обеспечить превосходство в силах над русской армией в Маньчжурии и, несмотря на ряд побед, не выполнили п.3. Нового «Седана» не случилось, и вопрос русского контрнаступления, по большому счёту, был вопросом времени (настоящий флотофил обязательно заметит позитивный стратегический вклад флота – при тактической результативности чуть выше нуля).
В такой ситуации особое значение приобретал тот факт, что Соединённый флот не смог самостоятельно уничтожить 1ТОЭ (хотя возможности имелись, в первую очередь 27 января и 28 июля; я бы ещё добавил 31 марта), да ещё и допустил пару крупных промахов в борьбе с ВОК. Если бы Того не смог решить задачу уничтожения 2ТОЭ – как не смог решить задачу уничтожения 1 ТОЭ – то вера высшего политического руководства в возможности Соединённого флота была бы подорвана. А это, в войне с ограниченными целями, могло сыграть очень большую роль.
Многие русские комментаторы сходятся во мнении, что даже в случае успешного прорыва 2ТОЭ во Владивосток понесённые потери, полученные повреждения, усталость экипажей, износ материальной части в сочетании со скудностью ремонтных возможностей и запасов главной базы исключали активное и успешное участие флота в дальнейших действиях. А Владивосток и 2ТОЭ ждала судьба Порт-Артура и 1ТОЭ. Такой взгляд представляется лишь отчасти верным. Очевидно, что кораблям 2ТОЭ не были бы обеспечены «паспортные характеристики», однако об отсутствии возможности организовать как минимум набеговые действия говорить нельзя. Более важно другое – в «войне нервов», каковой во многом является любая война с ограниченными целями, важна в первую очередь возможная реакция соперника, оценка им сложившейся ситуации.
Японцы могли оценить её как сложную. Это во многом связано с тем, что на протяжении всей войны они придерживались «метода возможностей», исходя из того, что противник может сделать в принципе, физически. При таком подходе рисовалась следующая картина.
2
Эскадренный броненосец "Бородино" в Средней гавани Кронштадта, август 1904 года http://tsushima.su
У русского флота во Владивостоке имелось три направления возможных действий: вдоль северо-восточного побережья Кореи к Гензану; в Корейском проливе; у северо-западного побережья Японии. И на всех этих направлениях русские корабли, базировавшиеся во Владивостоке, реально «работали» в 1904-1905 гг.
В отличие от Жёлтого моря, в море Японском у Соединённого флота не было возможности выбрать пункт базирования, обеспечивающий прикрытие всех ключевых объектов. Опыт действий ВОК доказал, что перехватить противника, атаковавшего любой из указанных выше пунктов, достаточно сложно: у русских всегда есть альтернативные варианты отступления к Владивостоку. Попытка перехвата непосредственно у базы была связана с топливной проблемой. При этом русские могли создать пункты базирования, позволяющие «отсидеться» пару дней – и, более того, как минимум один такой пункт, в заливе Ольги, был создан.
Организация ближней блокады по схеме, реализованной в Жёлтом море, требовала наличия базы в непосредственной близости от Владивостока (~50 миль) для того, чтобы широко использовать малые корабли (миноносцы и «вспомогательные канонерские лодки», сыгравшие главную роль в минной войне у Порт-Артура). Единственным подходящим местом был залив Посьета, однако для его занятия требовалось привлечение крупных сил армии – русские к тому времени сосредоточили во Владивостоке и Уссурийском крае почти 70-тысячную группировку. «Свободных» сил близкой численности у японцев, по-видимому, не было.
Таким образом, перед японцами вставала проблема защиты одновременно трёх направлений. До тех пор, пока коммуникации с Гензаном оставались второстепенными, а у северо-западного побережья Японии русские могли угрожать только рыбакам, выбор был сравнительно прост. Японцы могли сосредоточить основные силы в Корейском проливе, обеспечив надёжную защиту основной коммуникации. Даже в этом случае коммуникации с Гензаном оказывались под угрозой. В случае высадки на Сахалине проблема становилась практически неразрешимой.
На протяжении всей войны японцы стремились при обеспечении войсковых перевозок и десантных операций добиться подавляющего превосходства над противником (совершенно верный принцип, отказ от которого в ВМВ привёл к тяжёлым последствиям). Этому принципу японцы, в том числе, следовали и при операциях в Японском море в 1905 г. Возможное предположение о том, что делалось это «тупо от избытка сил», едва ли будет верно (особенно в применении к перевозкам в Корею до Цусимы): такие операции были сопряжены с риском навигационных аварий в сложном для плавания районе и с риском подрыва на минах (японцы всегда тралили рейды, прежде чем приступать к выгрузке войск).
При наличии во Владивостоке 5-7 русских броненосцев и 6-8 крейсеров достичь подавляющего превосходства японцы не могли в принципе. Сосредоточив основные силы флота для поддержки десанта на Сахалине, японцы, конечно, получали значительный перевес – но это означало «оголение» коммуникаций в Корейском проливе. Исходя из того, как японцы действовали в 1904-1905 гг., можно почти однозначно утверждать, что японцы никогда на это не пошли бы. И, следовательно, в случае прорыва крупных сил 2 ТОЭ во Владивосток никакого десанта на Сахалин не было бы. Так же, вероятно, японцам пришлось бы отказаться от наступательных действий в северо-восточной Корее.
Резюмируя. Широко распространённый взгляд на бессмысленность продолжения похода 2ТОЭ после падения Порт-Артура едва ли можно признать безусловно верным. Разгром эскадры не то, что не был прогнозируем (по опыту боёв 1904 г. он казался маловероятным), но и, видимо, не был неизбежным. В то же время сам факт успешного прорыва большей части эскадры во Владивосток улучшил бы ситуацию для России. При этом имелась возможность дальнейшего усиления давления на противника – не стоит забывать, что одновременно с приходом на Дальний Восток 2ТОЭ русские наконец-то организовали действия вспомогательных крейсеров на подходах к Японии. На Балтике готовилась 4-я эскадра и даже продолжались переговоры о покупке аргентинских и чилийских крейсеров. Всё это вместе позволяло надеяться на относительно мягкие условия мира – вплоть до возвращения Ляодуна с одновременным признанием за Японией исключительных прав в Корее, что и стало бы ситуацией «60-40».

И соображения по поводу реальности прорыва



Соображения на этот счёт так и хочется прокомментировать словами из мемуара Вудворда - в применении к японцам: Я думаю, существенным аспектом книги, больше всего удивившим моих редакторов и издателей, а также Патрика, стал неизбежный вывод о том, что все было на грани провала.

Не то чтобы у японцев было всё совсем плохо, однако нельзя не заметить, что некий общий взгляд на результат Цусимы как неизбежный представляется, опять же, ошибочным, а комментарии в духе "послали на убой" - чересчур эмоциональными. При всех очевидных и безусловных трудностях 2ТОЭ, равно как и при всех сильных сторонах японской позиции и японского флота, исход предопределён не был, а у русских были на руках некоторые крупные козыри.
3
Эскадренный броненосец "Император Александр III" Фотография из коллекции Юрия Чернова http://tsushima.su
Во-первых, на оперативно-стратегическом уровне русские владели инициативой. При правильной эксплуатации этого факта проход Корейского пролива без боя был вполне возможным вариантом (см. тут https://www.vif2ne.org/nvk/forum/0/co/2744330.htm и дальше по ссылке).
К сожалению, Рожественский не в полной мере оценил имевшееся у него преимущество и пал жертвой "зеркального мышления". Сам он не считал возможным прорыв через Санагрский/Лаперузов проливы и, видимо, считал, что и японцы так думают. В итоге Рожественский не пытался использовать методы введения противника в заблуждение в этом направлении. В то же время Рожественский рассматривал вариант занятия какой-либо базы в Жёлтом море - и именно в этом направлении построил свою дезинформационную игру, сделав знаменитый "крюк к Шанхаю" (что и вызвало задержку с появлением русской эскадры в Корейском проливе - и соответствующий "нервяк" японцев) и послав транспорты с вспомогательными крейсерами к Шанхаю. К сожалению, эта посылка сыграла не за русских, а против - до ухода японцев на север оставалось буквально несколько часов, когда сообщение о появлении отряда Радлова у Шанхая заставило Того повременить.
Тем не менее, преимущества, которые давала русским оперативно-стратегическая инициатива, сохранялись и сыграли роль в бою: японские корабли были перегружены углём (это требовалось как для возможного броска на север, так и для сохранения запасов в условиях неопределённости - японские корабли уже дважды выходили из базы по "ложной тревоге", ещё одна проблема, связанная с тем, что инициатива у противника). Этот факт во многом повлиял на выход из строя двух крупных боевых кораблей ("Асама" и "Касаги"), равно как и на проблемы с использованием артиллерии в условиях сильного волнения (особенно крейсерами II и III класса). При незначительных колебаниях вводных (более сильное волнение, другое распределение удачных попаданий) этот вклад мог быть куда более весомым.
Во-вторых, на тактическом уровне перед японцами стояла нетривиальная задача уничтожения броненосцев типа "Бородино" при отсутствии эффективного бронебойного снаряда крупного калибра. Сами они осознавали сложность проблемы в полной мере. Была разработана соответствующую оперативную концепцию "глубокого боя" (в английском варианте буквально engagement in depth), предполагавшую сочетание последовательных артиллерийских боёв и торпедных атак. Были подготовлены и неортодоксальные тактические приёмы, типа забрасывание курса русской эскадры плавучими минами (впрочем, не столько для достижения материального результат, сколько для того, чтобы заставить русских изменить курс). Однако выбор Рожественским варианта прохода узостей Корейского пролива днём сорвал выполнение первого пункта оперативного плана Акиямы (ночные торпедные атаки перед боем), а сильное волнение не позволило реализовать идею с плавучими минами.
В итоге задача вывода из строя/уничтожения "бородинцев" была решена артиллерией. Решена в первую очередь за счёт достижения большого числа попаданий в короткое время в первый час боя, когда был потоплен "Ослябя" (не "бородинец", конечно, но тоже крупный броненосец), выведен из строя "Суворов" и повреждены остальные три "бородинца" (в том числе "Александр" так же выведен из строя, но временно). Большое число попаданий достиагалось, во многом, благодаря концентрации огня нескольких кораблей по одной цели. Это всё более или менее известно. Известны и проблемы с корректировкой стрельбы при концентрации огня нескольких кораблей по одной цели. Однако в нашей литературе эта проблема удивительным образом рассматривается только в контексте стрельбы русских кораблей по "Микаса". Между тем, ровно та же проблема была и у японцев. И одним из возможных объяснений того, что японцы много попадали при такой концентрации, является следующее: при невозможности корректировки стрельбы единственным вариантом остаётся стрельба "по дальномеру" (и русский "Орёл" именно так и стрелял по "Микаса").
4
Поврежденный эскадренный броненосец "Орел" в Майдзуру, 1905 год http://tsushima.su
Между тем, относительная инструментальная погрешность дальномеров Барра&Струда была пропорциональна дистанции и при 3000 ярдов составляла 1%. С помощью "некоторой математики" можно установить, что до дистанций порядка 4-5 км инструментальная погрешность дальномера была меньше поражаемого пространства цели для японского 6" орудия. И, таким образом, только на таких дистанциях и была возможна эффективная стрельба "по дальномеру" японских орудий среднего калибра. Между тем, в силу вполне случайного развития событий (и не без помощи Рожественского, да) через 15-20 минут после начала боя головные корабли русской колонны оказались на расстоянии ~4...4,5 км от середины японской линии. Сам же Того, насколько можно понять, стремился к бою на бОльшей дистанции, 5,5 км и более. Эту дистанцию для "Микаса" он удерживал в начале боя, в третьей же фазе и вовсе держал дистанцию не менее 6 км. При таких расстояниях сосредоточенная стрельба по дальномеру становилась малоэффективной для орудий среднего калибра. То есть если бы бой шёл "по плану Того", японцы не смогли бы достичь такого сокрушительного эффекта артиллерийской стрельбы, который случился в действительности - по случайному стечению обстоятельств и в силу неверно понятой Рожественским ситуации (стремление сблизиться для того, чтобы скомпенсировать умение японцев стрелять на большие дистанции, отмеченное Рожественским как одно из главных их преимуществ в приказе №227, вело в резкому увеличению результативности боя - при сохранении за японцами перевеса по числу орудий среднего калибра).